Право на забвение: в России растёт число запросов на удаление архивов

Звёзды

Материал редакции · Москва

Что такое право на забвение и почему это важно

Право на забвение: в России растёт число запросов на удаление архивов

Право на забвение — не метафора, а реальный юридический инструмент. В России он закреплён в законе об информации с 2016 года, но массовым его применение стало только сейчас.

Суть простая: гражданин вправе потребовать от поисковика удалить ссылки на материалы, которые он считает устаревшими, недостоверными или нарушающими его приватность. Яндекс и другие поисковые системы, работающие на территории России, обязаны рассматривать такие запросы — и всё чаще удовлетворяют их. По данным, которые Яндекс раскрывает ежеквартально, процент одобрений вырос примерно на треть за последние полтора года.

Тема вышла в паблик не случайно. Несколько заметных историй с утечками за последние месяцы подтолкнули публичных людей активнее пользоваться этим механизмом. Юристы в Москве и Санкт-Петербурге фиксируют рост обращений — иногда кратный по сравнению с прошлым годом. Один специалист по информационному праву из петербургской коллегии рассказал редакции, что в нынешнем квартале записался на консультацию почти вдвое больше клиентов, чем обычно.

Важный нюанс: право на забвение защищает не от самого контента, а от его видимости в поисковой выдаче. Страница с компрометирующим материалом никуда не пропадёт — просто перестанет появляться по запросу с именем заявителя. Разница принципиальная, и не все клиенты юристов понимают её с первого раза.

Кто и зачем удаляет старый контент

Запросы приходят от самых разных людей. Публичные персоны — звёзды шоу-бизнеса, блогеры, телеведущие — составляют заметную долю обращений. Но не меньший процент — обычные граждане, которых беспокоят старые публикации в локальных пабликах или забытые форумы десятилетней давности.

Мотивы разные. Кто-то хочет убрать компрометирующий материал перед важным карьерным шагом. Другие — защитить личную жизнь после скандала, который давно утих, но продолжает выдаваться поисковиком по имени. Третьи — просто не хотят, чтобы ошибки молодости определяли их цифровую репутацию навсегда. Юристы признают: мотив «я просто хочу начать заново» встречается едва ли не чаще всего.

Юристы отмечают: грамотно составленный запрос значительно повышает шансы на успех. Простое «хочу удалить» не работает — нужно обоснование, ссылка на конкретный закон и чёткое описание того, почему материал нарушает права заявителя. Звёзды телеканалов уже накопили практику таких обращений — и охотно делятся опытом через своих адвокатов. Несколько из них открыто рассказали в интервью, что первый запрос подавали сами и получили отказ, зато со специалистом добились результата.

Есть и другой тип запросов — превентивный. Люди, которые только почувствовали угрозу утечки, обращаются к юристам заблаговременно: составить шаблон требования, изучить процедуры, понять, с чего начинать, если ситуация ухудшится. Рынок юридических услуг в этом сегменте вырос настолько, что несколько московских фирм уже выделили отдельных специалистов по «цифровой приватности».

Поисковики, платформы и процедуры

Важно понимать: процедура различается в зависимости от типа контента. Персональные данные, фотографии без согласия, старые судимости — каждая категория имеет свои нюансы и разные шансы на успех. Юристы советуют чётко классифицировать материал ещё до подачи запроса — неправильная формулировка категории стала причиной большинства беспричинных отказов. Яндекс принимает заявки через специальную форму. Срок рассмотрения — от нескольких дней до нескольких недель. Отказы тоже бывают — и их можно оспорить, в том числе в суде. На практике повторные обращения с дополнительными аргументами нередко заканчиваются одобрением там, где первый запрос был отклонён.

ВКонтакте работает по своей процедуре: жалобы на нарушение приватности рассматривает служба поддержки. Скорость ответа зависит от приоритета обращения — стандартный запрос рассматривают до десяти рабочих дней, но при наличии юридического требования всё ускоряется. Telegram формально подчиняется только требованиям, поступающим через официальные правовые каналы — и это делает его самым труднодоступным для таких запросов.

Rutube и VK Видео реагируют на жалобы быстрее, чем раньше, — видимо, после нескольких резонансных случаев внутренние процедуры стали строже. Однако и здесь есть нюансы: видеоплатформы удаляют контент у себя, но не могут повлиять на его наличие на внешних ресурсах. Пользователи, успевшие скачать видео, остаются вне досягаемости любой официальной процедуры.

Сложности: копии, зеркала и репосты

Удалить оригинал — полдела. Проблема в том, что популярный материал успевает разойтись по сотням зеркальных сайтов, анонимных архивов и Telegram-каналов ещё до того, как владелец решит действовать.

Специализированные сервисы мониторинга уже предлагают услугу «цифровая зачистка» — они отслеживают распространение материала и рассылают требования об удалении массово. Стоит это недёшево, но спрос есть. Московские агентства по репутационному менеджменту подтверждают: количество таких заказов выросло примерно вдвое за последний год. Некоторые агентства запустили абонентские программы — ежемесячный мониторинг и быстрое реагирование при появлении нежелательного контента.

Но даже профессиональная зачистка не даёт стопроцентной гарантии. Интернет-архивы, иностранные серверы и просто пользователи, сохранившие контент локально, — всё это делает задачу полного удаления практически невыполнимой. Юристы честно предупреждают клиентов: можно существенно снизить видимость материала, но полностью стереть его из сети — почти нереально. Реалистичная цель — не полное исчезновение, а снижение поисковой видимости до уровня, при котором случайный человек уже не найдёт материал по обычному запросу.

Что будет с трендом дальше

Рост запросов продолжится — в этом эксперты единодушны. Поколение, выросшее в соцсетях, только начинает осознавать, что цифровой след существует годами, и активнее ищет способы управлять им. Примерно через пять лет количество таких запросов, по прогнозам специалистов, превысит нынешний уровень в три-четыре раза. Осознание пришло не мгновенно — но сейчас, когда каждый второй скандал сопровождается ссылками на пятилетней давности материалы, люди начали понимать: прошлое в интернете никуда не уходит само по себе.

Законодательство, скорее всего, тоже эволюционирует. Дискуссия о расширении права на забвение — в том числе применительно к социальным сетям и мессенджерам — уже идёт на уровне экспертного сообщества. Конкретных законопроектов пока нет, но прецеденты копятся, и каждое судебное решение немного сдвигает границу допустимого в пользу заявителей.

Платформы между тем начинают внедрять собственные инструменты управления контентом. Российские платформы постепенно вырабатывают единые подходы к модерации — в том числе под давлением регулятора. Пользователь, который хочет контролировать свой цифровой образ, получает всё больше рычагов — пусть пока и несовершенных. Направление движения очевидно: через несколько лет управление собственным цифровым следом станет такой же привычной практикой, как смена пароля.